В ванную? Но, судя по всему, вода там журчала в полном одиночестве. В таком случае… не пошел ли он к воробью? Неизвестно откуда это пришло мне в голову, по сразу показалось вполне возможным, он мог пойти, его заинтересовал воробей, кусты он осматривал явно в поисках каких-нибудь следов, его рыжая флегматичная физиономия идеально подходила для такого расследования, это было похоже на него… сопоставлять, анализировать, кто повесил, зачем повесил… ба, может быть, он и дом этот выбрал из-за повешенного воробья (эта мысль была уже несколько надуманной, но как вспомогательная удерживалась где-то на втором плане), хотя достаточно уже того, что он проснулся или, возможно, вообще не спал, его разобрало любопытство, и вот он встал, пошел… Зачем? Уточнить какую-то деталь? Осмотреться на месте ночью? Поиграть в детектива?… Я готов был в это поверить. Я все более и более готов был в это поверить. В конце концов, это не могло мне повредить, но я предпочел бы, чтобы наше пребывание у Войтысов не начиналось с подобных выходок, с другой стороны, меня немного раздражало, что воробей снова выходит на первый план, путает нам карты и пыжится, задирает хвост, претендует на большее, чем заслуживает, – и если этот придурок действительно пошел к нему, то воробей превращался в очень важную персону, принимающую визиты! Я усмехнулся. Но что теперь делать-то? Опять ложиться в кровать мне не хотелось, поэтому я надел брюки, приоткрыл дверь в коридор и высунул голову. Пусто и прохладно, слева, где начиналась лестница, темнота бледнела, там было маленькое оконце, я прислушайся, но ничего не услышал… И вышел в коридор, однако мне это как-то не понравилось: недавно он потихоньку выходил, теперь я потихоньку выхожу… в сумме эти наши выходы выглядели не столь уж невинно… Покидая комнату, я мысленно пытался себе Представить пространство дома, соединения комнат, комбинации стен, прихожих, переходов, мебели и даже обитателей дома… обо всем этом я не знал, мог только догадываться.